07:03 

Рассказы (продолжение 1)

~*~VIV~*~
Любовь к Себе - начало романа, который длится всю жизнь
набор: синий сомнение опускаться цветок перо
"Свеча уже почти догорает. Синий огонек внутри расцветает до оранжевого, опаляющего жаром. Я считаю время по рассветам и закатам. Сколько еще свечей я сожгу, прежде, чем мы с тобой снова встретимся? Где-то там, где нет темноты и сырости, там, где небо синее-синее, такое же как этот внутренний огонек свечи. Я уже и забыл, какой он - синий цвет, мой любимый, цвет твоих глаз. В моем зарешеченном окошке не видно ни кусочка, только грязь и проходящие мимо ноги равнодушных людей. Я старался разогнуть прутья, я и не мечтал выбраться, всего лишь увидеть хоть немного неба.
У моего окна вырос цветок, совсем недавно, как только он проклюнулся между булыжников мостовой. Такой трогательно нежный, почти как ты в своем шелковом платье, и такой же хрупкий. Его растоптали на следующий день, идущие мимо, даже не заметив. Порою мне снится, что ты не дождалась меня, тоже сломалась, что тебя тоже растоптали вот так, походя, всю твою чистоту и прелесть, смешав их с грязью. И я просыпаюсь от собственного крика.
Я держусь только потому, что не хочу, чтобы с тобой это произошло. Ни за что, я не позволяю сомнениям завладеть собой ни на минуту. Если они возьмут верх, я сломаюсь. А осталось так мало, на завтра уже назначен суд, наконец-то, я же невиновен, ты знаешь. Этот год, на который обо мне, как иногда кажется, просто забыли, скоро будет в прошлом. Немного потерпеть и я снова буду свободен. Свободен, чтобы быть с тобой.
Ночь уже опустилась на город, а мне все не спится. Только скрип пера по бумаге нарушает тишину. Я не хочу заканчивать это письмо. Мне так много хочется рассказать тебе, и так мало слов, чтобы это выразить.
Как можно описать словами чувства, когда дыхание замирает от одного воспоминания о тебе, когда ты для меня стала целым миром, олицетворением всего, что находится там, за этими стенами. Раем на земле, к которому я стремлюсь. Только прошу, дождись меня. Я люблю тебя больше жизни, только потому еще и дышу, не сдаюсь. Потому что воздух, который я вдыхаю, у нас с тобой общий, ты тоже им дышишь и не важно, как далеко ты от меня.
Прости меня за все, если можешь. Я каждый раз пишу эти строки и надеюсь, что они дойдут до тебя. Прости, что не выполнил обещание и оставил тебя, прости, что ушел, когда был больше всего нужен и не вернулся. Я готов все искупить, только подожди. Немного, совсем немного.
Твой К."
Стражник дочитал письмо и, свернув трубочкой, поднес к почти догоревшей свече. Казнь состоялась на рассвете. Приговоренному повезло, небо было синим, и даже светило солнце. Никто особенно не разбирался прав или виноват осужденный. Кому это надо, когда выяснение обстоятельств убийства могло вызвать ненужные обсуждения и, в случае оправдательного приговора, поиск истинного виновного, который был совсем нежелателен. Проще было обвинить того, кто уже был пойман и заточен.
Он видел девушку, которая приходила к заключенному в самом начале, когда он только попал сюда. Красивая, хотя красота и портилась расчетливым взглядом. Она пришла всего лишь один раз, а вчера он видел ее на площади, в роскошной открытой карете с одним из основателей города. Она отводила глаза от места казни, но печали на ее лице не было. Может и лучше, что приговор был обвинительным.
Письмо догорело, обожгло пальцы и рассыпалось пеплом. Все уходит, и эта история тоже, сколько их еще по свету, таких же. В которых нет надежды, нет счастливого конца. Есть только горькая правда, смешанная с никому не нужной любовью. Сменятся закаты и рассветы, а кто-то всегда будет ждать того, кто никогда не придет. А кто-то устанет от ожидания, стряхнет с плеч память ушедших лет и начнет все с начала. Хватило бы только сил, не сдаться, выжить в этом мире, поднять глаза выше уровня горизонта, не смотря ни на что. И идти дальше.

набор: волшебство ночь улыбаться яркий снег
Даша смотрела в окошко, за которым падал снег. Она помнила, как мама говорила ей, что снег похож на мушек, только холодных, которые летают зимой. Даше это нравилось, она любила ловить снег ладошками и смотреть как тот тает, превращаясь в капельки воды. Мама смеялась, ловя снежинки с не вместе, и немного журила ее за то, что она может замерзнуть и простудиться. А потом обычно приходил папа, подхватывал ее и подбрасывал вверх, ловил и целовал, говоря: "Ты моя сама любимая снежинка, доченька!". Воспоминания заставили девочку улыбнуться, но грустное выражение снова вернулось как только она вспомнила о том, где находится.
Это было чужое окно в чужом доме, куда ее привели совсем недавно. Она не хотела уходить от тети Люды, но ей объяснили, что так надо. Теперь она будет жить с другими детками. Даша не понимала, почему так надо и совсем не хотела жить с кем-то кроме мамы и папы. А тетя Люда плакала, когда ее забирали, говорила, что уже вечер и просила оставить Дашу у нее до утра. Но ее не послушали. До этого произошли еще более странные события, пришли какие-то люди и сказали, что-то про аварию и про то, что выживших нет. Странное слово "выживших", Даша не понимала, что оно значит. Когда они ушли, Даша спросила у тети Люды, что случилось, но та только ответила, что теперь ее мама и папа на небе. И опять Даша не поняла. Как так не небе? Они же не птицы, они не умеют летать.
Столько всего было странного в этот день. Мама и папа сказали, что поедут в соседний город навестить бабушку перед Новым годом, потому что та приболела, но вернутся уже вечером. Они говорили, что на дорожках лед и поэтому Даша должна их подождать. Даша согласилась, но ведь уже наступил вечер. Пусть даже мама и папа на небе, как сказала тетя Люда, они же должны выполнить обещание и приехать. Правда же, они ее никогда не обманывали.
Девочка слезла со стула и осмотрела комнату. В ней были четыре кровати, ее была та, что стояла у окна. Тетя, которая привела ее сюда, сказала, что другие кровати тоже заняты девочками, как она, но те ужинают и после ужина будут. Как раз подтверждая ее слова дверь в комнату открылась и показались три девочки. Даша забралась на свою кровать и наблюдала за ними. Они начали разбирать свои постельки и готовиться ко сну.
Одна подошла к ней и спросила:
- Ты будешь жить с нами?
- Нет, - ответила Даша, - я жду маму и папу. Они придут и заберут меня домой.
- Глупенькая, у тех, кто сюда попадает нет мамы и папы, - ответила девочка.
А вторая добавила:
- Твои мама и папа умерли, поэтому ты здесь, - и отвернулась снова к своей кроватке.
Даша уткнулась головой в коленки. Ей не хотелось говорить с этими девочками. Они были плохими. Как могли ее мама с папой умереть. Надо просто немного подождать. Потом снова пришла незнакомая тетя, сказала всем ложиться, поправила одеяла у других девочек, а потом подошла к Даше, сказав той раздеться. Даша покачала головой и еще больше вжалась в уголок.
- Ну, как хочешь, - сказала тетя, - я выключаю свет, - и ушла, погасив свет и закрыв дверь.
В комнате стало темно, Девочки немного поговорили из-под одеял, а потом уснули. Мама и папа не пришли, Даше было так одиноко и грустно. Что она тут делает, неужели девочки правы и ее родители за ней больше не вернуться? Девочка заплакала, вытирая слезы краешком одеяла. Снег за окном все падал. Мама говорила ей, что такие ночи перед новым годом - волшебные, в них исполняются все желания, главное очень сильно захотеть. Даше очень хотелось, чтобы мама и папа вернулись за ней, больше всего на свете. Уставшая и озябшая она спряталась под одеяло и уже засыпая все думала: "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...".
Сон был необычным. В нем было много яркого света. Даша сидела в своей комнате, и через дверь к ней подошли мама и папа, обняли ее и поцеловали.
- Нам очень жаль, доченька, - сказал папа, - мы не сможем тебя забрать.
- Почему, папа? - Даша почувствовала, что заплакала даже во сне.
- Доченька, - сказала ее мама со слезами на глазах. - Мы сейчас далеко, на небе.
- Вы меня оставили? - спросила Даша. - Но я же хорошо себя вела. Почему вы не вернетесь за мной? Я хочу быть с вами.
- Дашенька, мы рядом. Мы здесь, в твоем сердечке, - говорил папа, а мама просто обнимала ее, прижимая к себе и вытирала слезы.
- Мы любим тебя, малышка. И мы обязательно будем к тебе приходить, только во сне. Спи, а я спою тебе колыбельную, - сказала ей мама и запела любимую Дашину песню. Девочка согрелась в руках у мамы и заснула уже не плача, а улыбаясь.

набор: магия воин гора коса желание
***
Она шла по глубокому снегу, почти не оставляя следов. Вокруг вековые сосны поскрипывали от ледяного ветра, но ей не было холодно. Ее знали под разными именами в разное время, но сейчас она была Клэр. Ей нравилось это имя, как игра слов, ирония, понятная только ей. Она никогда не была светлой, даже в ту пору, когда была еще смертной. Тени от могучих деревьев ложились на снег, пересекая его, сплетая узор. Поземка снежных крошек, поднятая ветром, была похожа на туман. Значит, лес скоро закончится, она была почти у цели.
Выйдя на вершину утеса, Клэр внизу увидела залив, врезающийся как коса в побережье. Волны бились о берег, желающие проломать корку льда, сковавшую землю. И у них это получалось. Море с каждым годом отвоевывало себе чуть больше суши, теперь залив был шире, чем ей помнилось. А то, что с местом, она не ошиблась, Клэр поняла сразу же. Это были те самые горы. Те, в которых она впервые узнала, что же люди называют таким красивым словом "любовь". Тогда она жила, чувствовала, желала. Больше ей такого испытать не довелось. Улыбнувшись своим воспоминаниям, Клэр обернулась на лес за своей спиной. Шаги своего преследователя она услышала давно, теперь ей оставалось только ждать.
***
Он шел по глубокому снегу, проваливаясь почти по колено, но стараясь не упустить след. Когда он почувствовал, что поблизости появился один из тех, от кого он должен был защищать людей, он не колеблясь собрал все свое снаряжение и пошел за ним. Один, потому что в попутчики взять ему было некого. Для него это была первая встреча и ощущение присутствия, знание о том, куда пошло это создание ночи, было похоже на магию, которая с рождения была с ним.
Выйдя на утес Ким остановился и замер, увидев за кем шел все эти километры по замерзшему лесу. Девушка была похожа на фею, колдунью, легенды о которой слагают зимними вечерами. В развевающемся на ветру платье она стояла на краю пропасти и ее тонкий силуэт был четко виден на темном небе. Такого он не ожидал. Ему пришлось напомнить себе, что она вампир, убийца. А его долг - убить ее. Но когда она заговорила, он потерял нить своих мыслей.
- Воин? - в ее низком мелодичном голосе слышалось удивление - Надо же, я уж не думала, что встречу кого-то из подобных тебе.
***
Клэр была удивлена, она не ожидала увидеть перед собой кого-то вроде этого мужчины. То, что он был чистокровным потомком своих отцов было видно сразу. Статная, высокая осанка, мужественная фигура, которую не скрывала даже теплая одежда. Льдисто-голубые глаза смотрели внимательно на девушку. Он был словно частью этого пейзажа. Такой же неукротимый и вольный, такой же гордый. Так похожий на того, ее первого. Тем было даже лучше.
- Ты знаешь, что должен делать. Я пришла сюда не с миром, я пришла с одним желанием - остаться здесь. Наша встреча - удача для обоих. Ты выполнишь то что должен, а я обрету то, что желаю. Ну же, воин, не медли.
***
Ким вытащил из ножен свой меч. Тот, самый, которым по рассказам предков можно было убить это создание, упокоив его тело и душу навсегда. Похоронив это прекрасное видение навеки в этих льдах. Приблизившись к девушке, он уже занес оружие для удара, когда встретился с ее взглядом. Уставшим и таким спокойным. Вампир или нет, но она была живой сейчас, знающей, что произойдет и готовой к смерти, пришедшей сюда в ее поисках. Мужчина так не мог. Он был уверен, что убил бы ее в бою, если бы ему посчастливилось. Но просто опустить меч на нее, не помышляющую о сопротивлении и такую красивую, он не мог. Она казалась хрупкой, нуждающейся в защите и тепле. И вместо рокового удара он, поддавшись минутному порыву и презрев все заветы, он отбросил оружие и обнял ее, прижавшись в поцелуе к ее губам.
***
Он шел по снегу, легко, почти не оставляя следов, шел за девушкой, которая украла его сердце и душу однажды много лет назад морозной зимней ночью, так похожей на эту. Догнав, он обнял ее, увлекая за собой в снег. И им не было холодно, в них жили желание и любовь.

набор: хохотать, могила, зло, шорох, часы
Еще один взмах лопатой и еще один. Казалось земля была против того, чтобы ее раскапывали, холмики, которые уже получились вокруг места раскопок скатывались вниз, шурша комочками грязи, а когда копавший парень задел один из них лопатой, тот и вовсе сполз целиком, прикрывая уже наполовину вырытую могилу. Марат выругался сквозь зубы, ощущая дикое желание запустить лопатой в ближайший ствол дерева. Деревья, кстати, тоже ужасно мешали, разрослись тут, понимаешь ли, корни сплелись над могилами, делая раскопки еще более затруднительными.
Как упырь в принципе мог пробраться через такие препятствия, Марат не представлял. А он, судя по тому, что ему рассказали ребята, делал это каждую ночь. Непостижимое упрямство. Будь Марат на его месте, он был уверен, что предпочел бы такому способу выбраться на свободу спокойный отдых в гробу. Но, к сожалению, на его месте он не был, потому снова взялся за опостылевший черенок лопаты и продолжил копать.
Солнышко по-весеннему тепло пригревало, уже почти спустившись к горизонту, словно тоже насмехаясь над парнем. Ну какие, в самом деле, упыри? Птички поют, травка зеленеет, ветерок шелестит в листочках. На кой Марат согласился на этот спор. Он такой умный, знает теорию, лучше всех пишет работы, а вот каков он на практике - на это и взяли его старшекурсники в магическом колледже. Как Марат сейчас понимал, глупо и по-детски. А потом кстати пришлось соседнее кладбище, на котором по заверению зачинщиков спора, было неспокойно. Хватит ли у него смелости на практике показать то, что он так хорошо знал в теории. И не важно, что он только заканчивал первый курс, осваивая самые азы, а упыри и прочую кладбищенскую пакость проходили на третьем. Такой открытый вызов парень не мог не принять - взыграла гордость.
Сейчас от нее, как и от решимости, не осталось и следа. Надо же, как только он согласился на спор, ему быстро нашли вырванные бумажки из какого-то трактата по нежити, где неразборчивыми каракулями было выведено: "Дабы упокоить противоественное порождение дьявола следует в течение ночи зачитывать молитвы, обходя вокруг кладбища по часовой стрелке и обкуривая его ладаном, чем упокоится душа нечестивая, темной силой тронутую, после чего воротиться на то же место на следующую ночь и, выкопав могилу, в которой скрывается упырь, проткнуть осиновым колом сердце нечисти, тем самым навсегда лишив его возможности восстать и творить зло на земле".
Всю прошлую ночь он, под наблюдением обносил кладбище ладаном, молитвы читались плохо, да и он постоянно сбивался, не понимая к чему такие сложности, он же будущий маг-практик. Неужели все так поступают? Но компашка из десяти парней, гордо называвшая себя "коллегией независимых наблюдателей" зорко наблюдала за действиями Марата, не забывая напоминать ему, что в случае отклонения от ритуала, упыря он не упокоит, а спор проиграет, что обеспечит ему "полное крушение и так еще не сформировавшейся репутации, до самого конца обучения".
На эту ночь он решил схалтурить. Его компании наблюдателей поставили практику как раз после обеда, а Марат решил, что раскопает он могилу ночью или вечером - большой разницы нет, подождет до ночи, не открывая крышку гроба, чтобы завершить ритуал, и выиграет спор.
Наконец-то лопата стукнулась обо что-то твердое. Неужели, вот он - конец его злоключений. Парень даже не верил, расчищая уже проглядывающую крышку. Что-то не похожа она на место обитания упыря, какая-то кривая, доски пригнаны кое-как, словно сделанная неумелым мастером. Хотя, что он понимает в таких вещах, вот дождется ночи, откроет и там все увидит.
Что-то его наблюдателей не было заметно, солнце уже почти село, куда же они подевались. Решив отдохнуть от праведных трудов, Марат вылез из выкопанной ямы и присел, оперевшись спиной на то самое древо, корни которого так мешали его копать. Он и не заметил, как его разморил сон. Проснулся парень от шороха. Не сразу сообразив, где находится, Марат начал оглядываться по сторонам. Вспомнив где он и с какой целью, ему стало не по себе. Он до сих пор был один, а солнце уже давно село и на кладбище опустилась ночь, сколько же он поспал, и где все остальные - они же не пропустят такой момент, кто тогда подтвердит, что спор Марат выиграл.
Впрочем, сейчас парня это волновало не так уж и сильно. Тем более когда шорох повторился. Он доносился из раскопанной могилы. Словно что-то скреблось в доски, пытаясь выбрать. Марату стало по-настоящему жутко. Что он мог противопоставить упырю, кроме того осинового кола, который был у него в наличии, и сейчас выглядел просто жалко по сравнению с ожидающей парня угрозой, если упырю все-таки удастся выбраться. В это самое мгновение в отдалении послышался бой часов, ровно двенадцать раз - полночь! Сколько преданий в деревне, в которой Марат рос, было связано с этим временем. Оно считалось самым жутким, временем, когда все зло просыпается и из дома лучше не показываться вообще, что уж и говорить про нахождение на кладбище.
А тут еще парню почудился хохот, доносящийся словно со всех сторон сразу. Ноги приросли к месту. Он не помнил, когда еще ему было так страшно. И все же что-то побудило Марата собраться с мыслями. Он вспомнил, как его вечно дразнили городские парни, учившиеся вместе с ним, что Марат верит во всякие деревенские страшилки, да и вообще, если бы не его хорошие отметки, давно прозвали бы уже недалеким. А сейчас он отступится от затеянного спора только потому, что испугался? Он же будущий маг-практик, а это можно сказать его первое задание. Что же он будет делать, если сразу же провалится. Все эти доводы подействовали. Тем более шорох стих, бой часов не повторялся, да и хохот прекратился - над кладбищем снова воцарилась тишина. Значит, осталось совсем немного, открыть крышку, пронзить колом сердце упыря и можно уходить, даже убегать - все равно никто не увидит. Доказательства он предоставит с утра, вряд ли кто-то придет на кладбище закапывать разрытую им могилу посреди ночи. Других таких дураков нет.
Набравшись решимости, парень полез в яму. Сползшая земля присыпала крышку, но Марат быстро ее очистил и, вздохнув, а также на всякий случай перекрестившись, резко ту открыл. Внутри было пусто. Что за... ?
Додумать Марат не успел. Над могилой сразу же возникла парочка пульсаров, освещая окрестности, а с края ямы на него смотрели лица тех самых наблюдателей.
- Ну, давай руку, могилокопатель-упыреуничтожитель, - протянул вниз руку Данила, с которым Марат спорил.
Когда Марат, еще не понимая в чем дело, выбрался из ямы, его обступили ребята.
- Молодец!
- Надо же, не испугался!
- Хвалю!
- Заслужил первую выпивку за наш счет!
- Так, - прервал всех голос зачинщика всего этого безобразия, - давайте, по быстрому приберитесь тут и пойдем отмечать. На будущий год еще пригодится.
Парни шустро принесенными с собой лопатами начали закапывать разрытую могилу на глазах у обалдевшего Марата. Быстро выровняв ее, они притоптали землю, присыпая ее прошлогодней листвой. Если не присматриваться, то так сразу и не скажешь, что совсем недавно могила была разрыта.
- Ну что ты так смотришь, - спросил его Данила. - Вот такая вот проверка первокурсников у нас есть. Кстати, гордись, не каждого мы отбираем для нее, всего одного с курса ежегодно. Считай, тебе повезло.
Марат наконец-то опомнился и сумел даже выговорить:
- А как же хохот, часы, упырь, шорох?
- Да ладно тебе. Подумаешь, слуховые иллюзии, ты сам такое сумеешь в следующем году. А гроб этот мы сами сделали, неплохо получилось, правда? Ну а теперь пошли, посвященный, будем отмечать твой выигрыш в споре!
С этими словами, ребята дружной гурьбой потянулись в ближайшую таверну, похлопывая Марата по спине и обсуждая детали произошедшего.
А Марат шел и думал, что, пожалуй, после такого уже и пугаться-то нечего. Он за этот вечер такого страху натерпелся, что предстоящие экзамены, а также дальнейшая практика казались легкой прогулкой. Что и говорить, посвящение получилось качественно, действенное.

набор: бокал вздох охлаждать лежать ясность
Бокал дрогнул у ее губ, расплескивая содержимое. Вино кроваво-красным пятном растеклось по белому мрамору балкона. Так похоже на кровь, почти как тогда, в тот раз, который она не могла забыть. Его кровь была такой же, не алой, а красной, и рубашка такой же белой, как мрамор.
Она вздрогнула, всматриваясь в ночную тишину. Он хотел любви, а получил только это. Пока только это. В смерти нет желаний, нет боли, она ему подарила эту пустоту. Просто так, без повода. Они слишком долго жили, столько, что уход можно считать благом. И теперь она знала, что сколько бы ты не прожил у тебя всегда есть шанс закончить все так - смертью у ног любимой. Она бы выбрала этот вариант для себя, будь все наоборот.
Ясность понимания предсказанного никогда не была ближе, чем сейчас. "Если ты ждешь вечного покоя, то он должен уйти первым, и через неделю ты получишь желаемое".
Легкий ветер из глубин сада охладил нагревшийся за день воздух.
- Осталось два дня, прошептала она в пустоту. И мы будем вместе, - ей показалось, что ночь ответила ей вздохом.
Прошел день, и два и три, а потом она потеряла им счет. Она обрела свой покой в одиночестве, не в смерти. Не было чувств, даже сожаления, ничего. Предсказательница не врала. Только вот вечный покой не значил смерть, она все еще ходила по земле, а он лежал в могиле.

URL
   

Мир С Другой Стороны

главная